среда, 7 мая 2014 г.

Завязывая узелки.

Неспешным шагом Николай шел домой. Он был в беспричинно приподнятом настроении, на его лице застыла мягкая улыбка. Свернув через арку в свой двор, Николай заметил молодую девушку - она выглядела несколько напряженной и потерянной. Он уже замечал её здесь несколько раз и она всегда выглядела странновато: то выжидающе озиралась по сторонам, то стояла, понурив голову.
Николай решил проявить участие и деликатно подошел к ней.
- Прошу прощения за беспокойство. Я уже видел Вас тут раньше. Может Вам чем-то помочь? У Вас что-то случилось?
- Нет, ничего не случилось- вздохнула она,- я просто жду.
- Тогда хорошо. Извините, - Николай намерился уходить.
- Нет-нет, ничего страшного. Вы мне не мешаете. Можете со мной подождать. Составите мне компанию.
- А кого Вы ждёте?
- Я и не знаю.
Николай опешил:
- Как не знаете?
- Знаю, что я потеряла себя. Вот здесь. Здесь и хочу найти.
Николай  удивленно округлил глаза:
- Но... Но разве можно себя искать вот так вот? Разве ищут себя на улице, во дворе дома?
"Сумасшедшая", - подумал он.
- Я не сумасшедшая, не подумайте ничего такого,- сказала она, - Понимаете, тут оборвалась моя жизнь некоторое время назад, а я не могу продолжать жить прерванной жизнью. Как разорванную нить связывают узелком, тем самым удлиняя её саму и её предназначение, так и мою жизнь необходимо соединить со следующим отрезком.
Такое уточнение ещё больше смутило Николая.
- Как Вас зовут?
- Агата.
- Агата, что же у Вас все-таки случилось?
 Девушка опустила глаза и какое-то время молчала.
- Я любила одного человека. У нас всё было просто чудесно. Вы знаете, я думала, что мы как в сказке будем жить долго и счастливо и умрем в один день. Но вдруг что-то пошло не так. Он изменился, охладел ко мне. Я не находила себе места. Я блуждала по городу, и тут, в этом месте я увидела его с другой девушкой. Здесь моя жизнь и оборвалась. Здесь же я и должна её продолжить. Понимаете?
- Не совсем. Агата, может Вы не откажитесь зайти ко мне выпить чаю? Растолкуете мне, непонятливому.
Агата взглянула в глаза Николая - они излучали теплый свет, словно лучинки солнца морщинки обрамляли его глаза. Незнакомец показался Агате отзывчивым и добродушным человеком.
- А Вас-то как же зовут?
- Николай.
- Пойдемте, Николай, на ваш чай, - сказала  Агата с улыбкой, чуть просияв.

Так у Агаты повязался узелок и она продолжила свою связанную жизнь.

вторник, 6 мая 2014 г.

"В рамках" прошлого: Поцелуй у Отель-де-Виль

Продолжаю рубрику "В рамках" прошлого одной из самых известных фотографий Робера Дуано «Le baiser de l'Hôtel de Ville» («Поцелуй у Отель-де-Виль» или «Поцелуй у здания муниципалитета»). Эта фотография 1950 года стала символом  любвеобильного послевоенного Парижа, весны и молодости, и принесла своему автору мировую известность.

Робер Дуано (Robert Doisneau, 14 апреля 1912 — 1 апреля 1994)  — французский фотограф, воспевший любимый Париж, его суету и курьезность, повседневность и непосредственность, лиричность и романтичность. «Если бы я знал, как сделать хорошую фотографию, я бы делал это каждый раз», — скромно сказал однажды Робер, который помимо многих титулов, в 1984 году получил звание рыцаря Ордена Почетного легиона.

В 1950 году Дуано работал над фоторепортажем о влюбленных Парижа для журнала Life. После публикации снимка в журнале с несколькими другими фотографиями поцелуев, негатив и контрольные отпечатки попали в архив агентства Rapho и пролежали там 30 с лишним лет. Всесветная известность пришла к фотографии в 1986 году, после того, как ее заметила одна компания по производству плакатов, которая и отпечатала с неё постер.
За последующие двадцать с лишним лет «Поцелуй» был напечатан на миллионах плакатов, открытках, календарях, почтовых марках, майках, постельном белье, не говоря уже о многочисленных фотоальбомах. Но на этой фотографии Дуано заработал не только деньги и славу, но и неприятности, ведь фотография считалась запечатлённой случайно...

пятница, 2 мая 2014 г.

Дух ушедшего времени.

Словно рудимент, стоял этот ветхий деревянный дом среди новопостроенных высоток. Он казался заброшенным – облупившаяся краска, треснутые стекла в ставнях, покосившийся забор с просветами и неизменные мрак и тишина.
Зоя пробегала мимо этого дома, по обыкновению, в снующих делах и рассыпчатых заботах. Ей нравилось жить в этом современном районе, где все сияло новизной- от ровных дорожек до свежевыкрашенных лавочек. Зоя с детства хотела вырваться в мир высокого бетона из своей обветшалой деревни, где все было ей не по нутру. Теперь она - горожанка и карьеристка, амбициозно смотрящая вперед и беспощадно хватающая цели словно хищник добычу.
     Однажды она задержалась на работе из-за очередного очень важного проекта и возвращалась домой уже за полночь. Проходя мимо старого дома, она услышала мелодию, наигрываемую на фортепиано. Зоя прислушалась, её охватило ощущение чего-то знакомого - это был ноктюрн Шопена. Что-то кольнуло Зою внутри. Она вспомнила свои детские зимние вечера, когда бабушка, закутавшись в теплую шаль, ставила пластинку с произведениями Шопена, садилась в кресло и с каким-то ностальгическим выражением лица вязала ещё одну шаль. Словно околдованная духом ушедшего времени, стояла Зоя с закрытыми глазами, перебирая воспоминания словно мелкие бисеринки. Она услышала звуки скрипящей половицы и запахи бабушкиных пирожков. Как же Зоя захотела вернуться на много лет назад и прижаться к своей бабушке и сказать, что она её очень любит. Ей стало стыдно за редкие открытки и денежные переводы, ежемесячно посылаемые словно оправдание за невнимание.
Наутро Зое позвонили из деревни и сообщили, что вчера около полуночи её бабушка умерла. Что-то натолкнуло её пойти и исследовать тот дом. Внутри среди сломанной мебели, разбросанных стульев и обрывков газет, Зоя увидела расстроенный рояль. Толстый ровный слой пыли на всех поверхностях и плоскостях говорил, что здесь давно не было ни души. А может, души и были...
***
А потом была поездка на родину, тяжелые похороны, слезы на плечах родственников и знакомых из прошлого витающего духа ушедшего времени, оставившего лишь воспоминания.